У последней границы

— Вы хотите сказать…
— Что мы добьемся удовлетворения наших справедливых требований в течение
ближайших пяти лет. И в каждый из последующих пяти лет мы будем ежегодно отправлять в
Штаты по миллиону оленьих туш. А через двадцать лет будем отправлять по пяти миллионов.
Приятная перспектива для мясных королей, а? Но зато это на пользу, кажется мне, тем ста
миллионам американцев, которые собираются превратить свои пастбища в поля, изрезанные
оросительными каналами.
Рука Алана судорожно сжимала перила.
— Пока я сам не побывал в Штатах этой зимой, я не думал, что дело так плохо, — сказал
он, и железная нотка прозвучала в его голосе. — Ломен — дипломат, а я — нет. Меня тянет в
бой, когда я вижу подобные вещи, хочется пустить оружие в ход. Оттого что нам удалось
натолкнуться здесь на золото, они считают Аляску лимоном, который нужно выжать как можно
скорей, а потом, когда нечего будет сосать, выбросить невыгодную кожуру. Вот вам этот
новейший американизм с его погоней за долларами!
— А вы разве не американец, мистер Холт?
Так тихо и близко прозвучал этот вопрос, что мужчины вздрогнули. Оба обернулись в
изумлении. Рядом с ними стояла Мэри Стэндиш. Ее прекрасное спокойное лицо было залито
лунным светом.
— Вы меня спрашиваете, madame? — отозвался Алан Холт, вежливо поклонившись. —
Нет, я не американец, я уроженец Аляски.
Губы девушки были приоткрыты. Ее светлые глаза ярко блестели.
— Пожалуйста, простите, что я подслушала. Я не могла удержаться. Я — американка и
люблю Америку. Мне кажется, я люблю ее больше всего на свете. Да, Америку, мистер Холт. А
это далеко не то же, что американцев. Меня радует сознание, что мои предки прибыли в
Америку на «Майском цветке» . Меня зовут Стэндиш. И я хотела напомнить вам, что Аляска
— тоже Америка.

Рекомендуем: