У последней границы

Позже ему было трудно точно вспомнить, что происходило в следующие полчаса.
Удивительнее всего было то, что перед скатертью, на которой Ноадлюк накрыла ужин, сидела
Мэри Стэндиш, та же самая сероглазая Мэри Стэндиш, которая сидела против него в столовой
на «Номе».
Только потом, когда Алан стоял вдвоем с «Горячкой» Смитом на краю рощи, а три
девушки верхом на оленях ехали по тундре по направлению к дому, только тогда море
вопросов нахлынуло на него. Киок предложила, чтобы девушки втроем поехали вперед, и Алан
заметил, как быстро Мэри Стэндиш ухватилась за эту мысль. Уезжая, она улыбнулась ему, а
отъехав немного, махнула ему рукой, как это сделали и Киок и Ноадлюк. Но ни одним словом
больше они не обменялись наедине. Девушки ехали, залитые мягким отблеском заката, а Алан
стоял и глядел. Он безмолвно продолжал бы смотреть до тех пор, пока они не исчезли из виду,
но Смит схватил его за руку и сказал:
— Теперь начинайте, Алан. Я готов. Задайте мне трепку!

Глава XIV

Фраза «Горячки», в которой звучала покорность перед неизбежным, окончательно
вернула Алана на землю. В тоне маленького человека с рыжими усами слышалось нечто такое,
что заставило его спутника очнуться и вернуться к действительности.
— Я был круглым дураком, — признался Смит. — Я жду.
Эти слова вызвали в Алане целый поток мыслей. Есть и другие глупцы на свете, и,
очевидно, он — один из них. Ему вспомнился «Ном». Казалось, всего лишь несколько часов
тому назад, только вчера, эта девушка так искусно провела их всех, и он, поверив в ее смерть,
пережил адские муки. Фокус был прост и благодаря именно своей простоте исключительно
остроумен. Нужно было иметь много смелости, чтобы решиться на такой поступок; теперь,
убедившись, что девушка не имела ни малейшего намерения умирать, он в этом не мог
сомневаться.

Рекомендуем: