У последней границы

— А завтра?
— Завтра можете спрашивать, о чем хотите, и прогнать меня, если я окажусь недостойной.
Но сегодня не надо. Все это так хорошо… Вы… ваши люди… их радость…
Алану пришлось наклониться, чтобы услышать ее слова среди шума и треска ракет и
хлопушек. Мэри Стэндиш указала на строение, находившееся за его домом.
— Я живу вместе с Киок и Ноадлюк. Они меня приютили. — Потом она быстро
прибавила: — Я не думаю, однако, чтобы вы любили этих людей больше моего, Алан Холт!
Ноадлюк подходила к ним. Мэри Стэндиш отошла в сторону. Лицо Алана не выразило
разочарования, и он не пытался удержать ее.
— Ваши люди ожидают вас, — сказала Мэри Стэндиш. — Позже, если вы меня
пригласите, я буду танцевать с вами под музыку барабанов.
Алан следил за ней, когда она пошла с Ноадлюк, и она, оглянувшись, улыбнулась ему; в
ее лице было что-то такое, что заставило быстрее забиться его сердце. На пароходе она чего-то
боялась; но завтрашний день не страшил ее. Мысль об этом дне, о тех вопросах, которые он
может задать, не пугала ее.
И радость, которую Алан упорно гнал от себя, восторжествовала, нахлынув в его душу
внезапным потоком. Ее глаза, казалось, обещали, что счастье, о котором он мечтал в течение
многих недель мук и страданий, придет. Возможно, что за время своей поездки по тундре этой
ночью она поняла, что означали для него эти недели. О них он, конечно, никогда не сможет
рассказать ей. А то, что она сообщит ему завтра, ничего в конце концов не изменит. Мэри
Стэндиш жива, и он не может опять расстаться с ней.
Алан подошел к барабанщикам и танцорам. К собственному своему изумлению, он
оказался способным на поступок, которого он раньше никогда не совершил бы. Он был по
натуре человек сдержанный, наблюдательный и отзывчивый, но всегда более или менее
замкнутый. У себя дома во время танцев он обычно стоял в стороне, улыбаясь и поощряя
других, но сам он никогда не принимал участия в танцах. Теперь сдержанность покинула его;
он был охвачен новым чувством свободы и желанием выразить в движениях свои переживания.

Рекомендуем: