У последней границы

— В том-то и беда, — возразил Смит. — Это касается не меня, а вас. Если бы я угадал
правду прежде, чем вы добрались до вашего ранчо, то все было бы совсем по-иному. Я
как-нибудь избавился бы от нее. Но кто она такая, я обнаружил только сегодня вечером, когда
относил музыкальную машину Киок к ней в дом. С тех пор я все не переставал думать, что мне
делать. Если бы она убежала из Штатов, преследуемая полицией, как карманщица,
фальшивомонетчица, шулер в юбке или еще что-нибудь в этом роде, то мы могли бы простить
ей. Даже если бы она убила кого-нибудь… — Он сделал безнадежный жест. — Но она не то,
она хуже! — Смит немного ближе придвинулся к Алану и с отчаянием закончил: — Она —
орудие Джона Грэйхама и послана сюда, чтобы подло шпионить за вами. Мне очень жаль, но я
имею подлинные доказательства.
Он протянул руку через стол, медленно разжал ее, а потом убрал: на столе осталась
лежать скомканная бумажка.
— Я нашел ее на полу, когда отнес назад граммофон, — объяснил он. — Она была сильно
скомкана. Не знаю, почему я развернул ее, — чистая случайность.
«Горячка» внимательно следил за тем, как понемногу сжимались челюсти Алана, и ждал,
пока тот прочтет несколько слов, написанных на клочке бумаги.
Через минуту Алан швырнул бумажку, вскочил и подошел к окну. В доме, принявшем
Мэри Стэндиш в качестве гостьи, уже больше не виднелось света. Смит тоже встал со своего
места. Он увидел вдруг, как еле заметно заходили плечи Алана. Последний нарушил наконец
молчание.
— Яркая иллюстрация, не правда ли? Теперь так просто объясняется многое. Я вам очень
благодарен, Смит. И вы чуть было ничего не сказали мне.
— Чуть было, — согласился тот.
— Я вас не корю за это. Она принадлежит к тем людям, которые вселяют уверенность, что
все сказанное против них — ложь. И я готов верить, что эта бумажка лжет… До завтра. Когда
вы уйдете, передайте Тотоку и Амок Тулику, что я буду завтракать в семь часов. Скажите им,
чтобы они пришли ко мне со своими отчетами к восьми. Потом я отправлюсь осматривать
стада.

Рекомендуем: