У последней границы

— Кто? Мисс Стэндиш, вы хотите сказать?
— Да. Кажется мне, что вы находите в ней что-то забавное.
Алан пожал плечами.
— Вовсе нет. Я нахожу ее на редкость восхитительной молодой особой. Хотите сигару,
капитан? А я пройдусь немного. Для меня очень полезно потолкаться среди ветеранов Аляски.
Оба прикурили от одной спички, и затем Алан пошел своей дорогой, а капитан
направился к каюте.
Для Алана в эту ночь пароход «Ном» был больше, чем вещь из стали и дерева. Он был
живым существом, в котором пульсировала кровь и билось сердце в унисон с сердцем Аляски.
Гул от мощных машин звучал для Алана радостной песней человеческого гения. Длинный
список пассажиров имел в его представлении почти героический смысл; то не были просто
имена мужчин и женщин — эти люди были жизненной силой любимой страны, кровью ее
сердца, ее подлинной частицей, ее «преданнейшими». Он знал, что с каждым поворотом винта
к северу приближались романтика, приключения, трагедии и надежды. А вместе с ними —
наглость и алчность. На борту парохода собрались враждующие элементы: те, которые
сражались за Аляску, те, которые будут ее созидать, и те, которые станут разрушать ее.
Алан пыхтел сигарой и прохаживался по палубе, то и дело проходя вплотную мимо
мужчин и женщин, которых он почти не замечал. Но он был наблюдателен. Он узнавал
туристов, почти не глядя на них. Дух Севера еще не овладел ими. Они были болтливы, они
восторженно восхищались красотой и величием панорамы, разворачивавшейся перед их
Глазами. Ветераны забрались в темные уголки и молча любовались или же тихо и спокойно
прогуливались по палубе с сигарами и трубками в зубах, уносясь мыслями по ту сторону гор. А
между пришельцами и ветеранами Алан различал целый ряд человеческих типов, плоть и кровь
от населения к северу от пятьдесят четвертой параллели. Он мог бы в точности указать,
переходя от одного к другому, тех, кто принадлежит стране за пятьдесят восьмой параллелью.

Рекомендуем: