У последней границы

Он стоял лицом к окну и упорно старался не глядеть в ее сторону.
— Да, вернее, убитым. Я убежден, что это дело рук Джона Грэйхама. Он не сам, конечно,
убил моего отца, но его деньги завершили за него это подлое дело. Ничего, конечно, нельзя
было сделать. Я не хочу вам рассказывать, как его влияние и могущество преследовали меня;
как он уничтожил мое первое стадо оленей; как он наполнял газеты издевательством и ложью
по моему адресу, когда я прошлой зимой отправился в Штаты, чтобы заставить ваш народ
понять хоть каплю правды об Аляске.
Я жду. Я знаю, наступит день, когда Джон Грэйхам будет в моих руках, как двадцать лет
тому назад около нашей горы он был в руках моего отца. Ему теперь должно быть пятьдесят
лет. Но это не спасет его, когда наступит эта минута. Никто не разожмет моих рук, как я разжал
руки отца. Вся Аляска будет радоваться. Его могущество и его деньги превратились в двух
чудовищ, которые разрушают Аляску, как они разрушили жизнь моего отца. Если Грэйхам не
умрет и его денежное могущество не исчезнет, то он превратит эту великую страну в ничто, в
скорлупу, из которой он и ему подобные извлекли все ядро. Смертельная опасность нависла над
нами именно теперь.
Алан взглянул на Мэри Стэндиш. Казалось, что она не дышит. Ее лицо было покрыто
такой бледностью, что Алан испугался. Она медленно подняла глаза на него. Никогда он не
видел в глазах одного человека столько муки и ужаса. Когда она заговорила, Алан удивился
спокойствию, почти мертвенной холодности ее голоса.
— Теперь, я думаю, вы сможете понять, почему я бросилась в море, почему я хотела,
чтобы мир думал, что я умерла, и почему я боялась сказать вам правду… Я — жена Джона
Грэйхама.

Глава XIX

Чудовищная бессмысленность, почти физическая невозможность неравного брака, о
котором говорила Мэри Стэндиш, — вот первое, что промелькнуло в голове Алана. Он смотрел
на нее, молодую и прекрасную женщину, лицо и глаза которой с первого же взгляда заставили
его почувствовать всю прелесть и сладость жизни, а позади нее вырастала темная громада
Джона Грэйхама, — безжалостного, железного человека, не обладавшего ни совестью, ни
душой, грубого от сознания своего могущества, жестокого, несправедливого и годившегося по
возрасту ей в отцы.

Рекомендуем: