У последней границы


Глава XX

Мир был затоплен солнцем; огромная тундра отливала золотом; холмы и горы
напоминали сказочные замки.
Алан Холт в сопровождении Тотока и Амок Тулика отправлялся в путь, расставшись у
ворот загона с Киок, Ноадлюк и Смитом. Последний был несколько огорчен тем, что ему
пришлось остаться для охраны ранчо.
Великое решение созрело в сердце прозорливого маленького человека; он чувствовал
трепет, почти содрогание от близости величайшей драмы, какой ему раньше никогда не
приходилось встречать. Когда по прошествии нескольких минут Алан оглянулся, он увидел
только Киок и Ноадлюк. «Горячка» исчез.
Холмы, находившиеся за лощиной, из которой вышла Мэри Стэндиш с охапкой цветов,
вскоре скрыли от его глаз дом Соквэнны. Впереди простирался прямой путь в горы. По нему
двигались Алан, Тоток и Амок Тулик, а за ними караван из семи вьючных оленей с запасами
пищи для пастухов.
Алан почти не разговаривал со своими спутниками. Он знал, что его решение отправиться
в горы возникло не под влиянием минутного настроений. Им руководило сознание
необходимости такого поступка. Его мозг и сердце были охвачены опьяняющим безумием.
Каждый шаг вперед стоил невероятного напряжения воли. Ему хотелось вернуться, что-то
побуждало поддаться слабости и забыть, что Мэри Стэндиш — чужая жена. Он чуть не отдался
во власть себялюбия и страсти в тот момент, когда она, стоя в дверях комнаты Ноадлюк,
сказала, что любит его. Железная воля помогла ему уйти из комнаты и она же заставляла теперь
подвигаться к горам. А в голове звучали слова, объявшие пламенем все его существо.
Алан знал, что случившееся утром было не только чем-то важным и существенным в
жизни каждого человека. Для него это был настоящий переворот. Быть может, даже сама
девушка никогда не будет в состоянии полностью понять, что случившееся означало для него.

Рекомендуем: