У последней границы

Он собрался было последовать за незнакомцем, слова которого временно лишили дара
речи молодых инженеров, чтобы узнать, кто он, но вдруг увидел тонкую фигуру, вставшую
между ним и яркими окнами курительной комнаты. Это была Мэри Стэндиш.
По ее позе Алан понял, что она слышала слова и молодого инженера и старика, но она
смотрела на него. Алан не помнил, чтобы ему раньше когда-нибудь приходилось видеть такое
выражение лица у женщины. То был не испуг, а воплощение ужаса, который рождается скорее
от мысли или мысленного представления, чем от чего-либо реального.
Сперва Алан Холт почувствовал раздражение. Уже второй раз мисс Стэндиш проявляла
слишком большое душевное волнение в связи с вещами, которые ее не касались. Поэтому он
сказал, обращаясь к затихшим молодым людям, стоявшим в нескольких шагах от него:
— Он ошибся, господа. Джон Грэйхам не должен быть повешен. Это было бы для него
слишком большой милостью.
Он снова принялся расхаживать и, проходя мимо инженеров, кивнул им головой. Едва он
очутился вне поля их зрения, как позади него раздались быстрые шаги, и рука девушки слегка
прикоснулась к его рукаву.
— Мистер Холт, пожалуйста…
Он остановился, отдавая себе отчет в том, что легкое прикосновение ее пальцев далеко не
было неприятно ему. Мисс Стэндиш колебалась и, когда снова заговорила, прикасалась к нему
только кончиками пальцев. Она смотрела на берег, так что в первую минуту Алан видел только
блестящую копну ее мягких волос. Потом она взглянула ему прямо в глаза. В глубине ее серых
глаз блеснул вызов.
— Я совсем одна на пароходе, — сказала она, — у меня здесь нет ни одного друга. Я
хотела бы все посмотреть и обо всем расспросить. Не согласитесь ли вы… помочь мне?
— Вы хотите сказать… быть вашим проводником?
— Да, если вы согласны. Я бы чувствовала себя спокойнее.

Рекомендуем: