У последней границы

— И теперь я иду опять с вами…
— И будете продолжать так всю жизнь, если только захотите.
— А я — жена другого.
Она вздрогнула.
— Вы моя, — твердо заявил он. — Вы знаете это. Кощунство говорить о себе как о жене
Грэйхама. Закон вас связал с ним, и это все. Сердцем, душой и телом вы свободны.
— Нет, я не свободна.
— А я вам говорю, что вы свободны!
Спустя несколько мгновений она прошептала ему на ухо:
— Алан, вы самый благородный человек во всем мире, и я вам скажу, почему я не
свободна. Потому что душой и сердцем я принадлежу вам.
Он не решался посмотреть на нее. Чувствуя происходившую в нем борьбу, Мэри Стэндиш
с чудесной улыбкой на губах посмотрела вперед и нежно повторила:
— Да, вы самый благородный человек в мире!
Они все еще шли, держась за руки, опускаясь и поднимаясь по неровной тундре. Они
делились впечатлениями об оттенках неба, о птицах, о цветах, о сумерках, сгущавшихся вокруг
них. Но Алан все время вглядывался вдаль, ожидая заметить признаки жизни. Одна миля,
потом другая, потом третья — и перед ними в серой мгле далеко впереди показалась
расщелина.
Странно, что Алан мог думать теперь о письме, написанном им Элен Мак-Кормик, но он о
нем вспомнил сейчас и поделился своими мыслями с Мэри Стэндиш. Она тоже всматривалась в
завесу сумерек, отделявшую их от рощи.
— Мне казалось, что я пишу не ей, а вам, — сказал он. — Я думаю, что если бы вы не
вернулись ко мне, я сошел бы с ума.
— Письмо у меня. Оно здесь, — и она положила руку на грудь. — Вы помните, что вы
писали, Алан?
— Что вы для меня дороже жизни.

Рекомендуем: