У последней границы

Алан ни разу не пытался уяснить себе, сколько их могло быть. Он знал только то, что Грэйхам,
надеясь на свое политическое и финансовое могущество, ослепленный страстью, доходившей
чуть не до безумия, не остановится для достижения своей цели перед нарушением законов и
забудет о всякой человечности. Возможно, он так поведет дело, что в случае трагического
конца закон окажется на его стороне. Вооруженные, без всякого сомнения, люди, которые идут
вместе с ним, находятся под впечатлением, что они действуют во имя справедливости. Ведь
Грэйхам был оскорбленный муж, «спасавший» свою жену. А он, Алан Холт, он — любовник,
искуситель этой женщины, человек, которого следует пристрелить на месте.
Подвигаясь прямо вперед, Алан свободной рукой сжимал револьвер. Внезапный мрак
помог ему скрыть ужас, охвативший его при мысли, что будет означать это «спасение» для
Мэри Стэндиш. Потом холодная, смертельная решимость овладела им. Его нервы напряглись и
были готовы ко всему, что бы ни случилось.
Если люди Грэйхама их видели и отрезали им отступление, то выход из западни лежал
впереди. Алан шел так быстро, что Мэри почти бежала рядом с ним. Он не слышал ее шагов,
так легко она ступала. Она крепко держала его за руку; их пальцы сплелись. Он чувствовал
шелковистое прикосновение ее распущенных волос.
Таким образом двигались они с полмили, всматриваясь, не покажется ли тень,
вслушиваясь, не раздастся ли шорох. Затем Алан остановился. Он обнял девушку. Мэри
головой прижалась к нему. Она задыхалась, и сердце ее сильно билось. Алан нашел ее губы и
поцеловал их.
— Вы не боитесь? — снова спросил он.
Головой, покоившейся у него на груди, она сделала решительный отрицательный жест.
— Нет!
Он тихо засмеялся при мысли о том, с какой чарующей смелостью она лжет.
— Если они и видели нас и если действительно это люди Грэйхама, мы все-таки
ускользнем от них, — успокаивал он ее. — Мы теперь обойдем с востока рощу и вернемся на
ранчо. Мне очень жаль, что я заставил вас так бежать. Мы пойдем медленнее.

Рекомендуем: