У последней границы

Опустившись около его ног, окруженная рассыпавшимися блестящими волосами, она все еще
улыбалась и спокойным тихим голосом, заставившим его затрепетать, сказала:
— Я буду помогать вам драться.
За ней подползла Ноадлюк, волоча другое ружье и передник, полный патронов.
А наверху в темном отверстии чердачного окна бегающие глаза Соквэнны уловили
движение теней в сером тумане, и его винтовка еще раз послала смертельный вызов Джону
Грэйхаму и его людям.
То, что последовало за этим, согнало улыбку с губ Мэри. Стон вырвался из ее груди:
человек, которого она любила, встал во весь рост перед открытым окном, навстречу гонцам
смерти, снова забарабанившим по бревенчатым стенам дома.

Глава XXV

Объятый несдержанной, безумной страстью, Джон Грэйхам не побоялся попрать все
законы. Он был уверен, что Холт предохранит Мэри Стэндиш от всякой опасности. Во всем
этом уже нельзя было больше сомневаться, когда пролетели первые минуты после выстрелов
Соквэнны из чердачного окна.
Алан просунул свою винтовку в окно нижней комнаты, которое было тщательно
забаррикадировано предусмотрительным старым воином, оставившим открытым лишь
маленькое отверстие, дюймов в восемь. В это время ружейный залп прорезал серый густой
сумрак ночи. Алан услышал жужжание и шипение пуль и их визгливое пение, напоминавшее
рассерженных пчел, когда они пролетали с быстротой молнии над крышей дома. Их щелканье
по бревенчатым стенам походило на глухой стук пальцем по спелому арбузу. Было что-то
захватывающее, почти приятное в этом звуке; как-то совсем забывалось, что он несет с собою
смерть. Алан не испытывал ни малейшего страха, когда он внимательно вглядывался туда,
откуда раздавались выстрелы, стараясь заметить чью-нибудь тень. Тут и там мелькали слабые
вспышки; и в том направлении он начал стрелять с такой быстротой, с какой только он успевал
выбрасывать израсходованные патроны и спускать курок.

Рекомендуем: