У последней границы

Потом, выпустив все заряды, он наклонился. Мэри Стэндиш подала ему другое,
заряженное ружье. Ее лицо казалось восковым в своей мертвенной бледности. Она не спускала
с него глаз, в глубине которых горели отчаяние и страх. Она боялась не за себя, а за него. Ее
губы шептали в безмолвной мольбе его имя. И в это мгновение пуля ударила в отверстие, перед
которым Алан только что стоял. Шипящий вестник смерти с бешеной яростью ударился обо
что-то позади них. Мэри Стэндиш с криком ужаса обхватила руками голову Алана,
наклонившегося к ней.
— Они убьют вас, если вы будете там стоять! — простонала она. — Отдайте им меня,
Алан. Если вы любите меня, отдайте меня!
Внезапно пуля ударилась в стену, другая пролетела так близко от Ноадлюк, что кровь
Алана похолодела. Пули нашли себе дорогу сквозь мох и землю, которыми были заткнуты
отверстия между бревнами. Руки Алана страстно обхватили стройное тело девушки. Прежде
чем Мэри поняла, в чем дело, он подскочил вместе с ней к погребу и почти сбросил ее вниз.
Потом он силой заставил спуститься туда же Ноадлюк и швырнул вслед им разряженное ружье
и передник с патронами. Его лицо казалось страшным, когда он отдавал им приказания:
— Если вы не останетесь в погребе, я выйду наружу и буду сражаться! Понимаете?
Оставайтесь на месте!
Сжатый кулак Алана чуть не касался их лиц; он почти кричал. Новая пуля загремела,
ударившись о жестяную посуду. Вслед за этим с чердака послышался крик Киок.
Наверху в темноте со стуком упало ружье Соквэнны. Старый воин согнулся почти
пополам и иссохшими руками схватился за живот. Он стоял на коленях; его дыхание внезапно
перешло в сдавленный Крик. Потом он медленно выпрямился, что-то сказал Киок
успокоительным тоном и опять повернулся к окну с ружьем, которое она зарядила.
Как только с губ Киок сорвался крик, Алан подскочил к лестнице и позвал ее. Она
спустилась к нему с совершенно темного чердака и, всхлипывая, сказала, что Соквэнна ранен.

Рекомендуем: