У последней границы

Она прочла неудовольствие на его лице и поняла, какой опасности он подвергал себя;
выскочив наверх, она схватила его за руку, чтобы стянуть за собою в погреб.
— Неужели вы могли думать, что я уйду? — сказала Мэри голосом, уже не дрожавшим от
волнения… — Вы не должны желать, чтобы я оказалась трусихой. Мое место здесь, с вами.
Алан не мог ничего ответить под взглядом глаз, обращенных на него. Сердце его отошло,
но что-то подступило к горлу.
— Соквэнна умер. Росланд лежит там, убитый под белым флагом. В нашем распоряжении
осталось не много минут.
Он смотрел на четырехугольник света — выход из погреба в ложбину. Один он еще мог
надеяться выбраться из дому через это отверстие и продолжать борьбу. Но вместе с ней это
было бы напрасной попыткой.
— Где Киок и Ноадлюк? — спросил он.
— Они в тундре и бегут к горам. Я сказала им, что вы велели мне вернуться. Когда они
начали сомневаться, я пригрозила, что отдамся сама в руки врагов, и тогда они послушались
меня. И… Алан… в лощине серый туман и мгла…
Она прижала его руки к своей груди.
— В этом-то и наше единственное спасение, — ответил Алан.
— А вы рады, хоть немного рады, что я не убежала без вас?
Даже в этот момент нежная улыбка заиграла на ее губах, а в голосе послышался
шутливый упрек. Величие ее любви, доказательством которой служил ее поступок, заставило
Алана ответить правду.
— Да, я рад. Странно, но я счастлив в эти минуты. Если они дадут нам четверть часа…
Он быстро направился к четырехугольнику света и первым вылез в густой туман. Дождь,
продолжавший чуть моросить, был еле заметен. Пули, визжа, проносились над его головой в
сырой мгле. Пылающее здание освещало открытое пространство вокруг дома Соквэнны,
усиливая тьму в ложбине. Через несколько секунд Алан и Мэри, держась за руки, стояли уже
под покровом тумана, скрывшего узкий ход.

Рекомендуем: