У последней границы

— Он не осмелится подняться, пока другие не придут на помощь, — ободрял ее Алан. —
Мы их проведем за нос, милая девушка. Если вы только сможете продержаться еще несколько
минут…
Все еще с трудом переводя дыхание, Мэри улыбнулась ему. Ей казалось, что не было
возможности спуститься по крутым нависшим скалам, находившимся между мрачными
отвесными стенами расщелины. Она тихо вскрикнула, когда Алан схватил ее на руки и спустил
вниз на плоский выступ крутого ската. Спрыгнув за ней, он засмеялся, при виде ее страха.
Крепко держа девушку, он пополз с ней вдоль зияющей бездны под свисавшим над ними
утесом и добрался до скрытой тропинки, которая вела вниз. По мере того как они спускались,
дорожка становилась шире. Наконец они спустились на самое дно, окутанное мраком. Их
окружали суровые, чудовищные скалы, черные и скользкие, отшлифованные временем. Они с
большим трудом продвигались между ними. Шум струящейся и капающей воды, сырой и
затхлый воздух — все это вызвало в душе Мэри Стэндиш содрогание и ужас. Здесь не было
жизни; здесь раздавался только шепот тысячелетий, и этот шепот казался частицей смерти.
Когда сверху донеслись голоса собравшихся там людей Грэйхама, они чудились далекими и
призрачными.
Но зато здесь было убежище и спасение. Мэри чувствовала это, когда она и Алан
пробирались через холодный мрак, наполнявший безмолвные ходы между скалами ущелья.
Когда ей случалось коснуться рукой голого уступа, она, хотя и сознавала, что в этих скалах ее
спасение, все же не могла подавить в себе необъяснимой дрожи, которая заставляла ее теснее
прижиматься к Алану. Эти выступы напоминали колоссов, высеченных руками давно
исчезнувших людей. Их теперь охраняли духи (согласно повериям эскимосов), голоса которых
тихо и таинственно перешептывались в каплях и струйках невидимой воды. Здесь была обитель
привидений. В этой бездне смерть и мщение пожрали сами себя в те далекие времена, когда
Мэри еще не было на свете. И когда глыба, случайно сброшенная одним из людей Грэйхама,
загрохотала позади них, крик сорвался с губ девушки. Она боялась; такого страха она еще
никогда в жизни не испытывала. Не смерть пугала ее здесь и не воспоминание об ужасе,
которого они избежали, но что-то другое — неведомое и невыразимое, в чем она никогда не
смогла бы отдать себе отчет. Она вцепилась в Алана. Когда наконец узкая щель над их
головами расширилась и оттуда проник свет, облегчая им путь, Алан увидел, что ее лицо было
мертвенно-белое.

Рекомендуем: