У последней границы

Девушка, стоявшая рядом с ним у перил, не обернулась и не сразу ответила. Благодаря
трепетному свету луны, капитан мог различить ее тонко очерченный, словно камея, профиль, и
при этом свете ее глаза казались бездонными и полными скрытого огня. Рот был слегка
приоткрыт, а тонкая фигура казалась напряженной, когда девушка смотрела на волшебную игру
лунного света, превращавшего хребты гор в зубчатые замки, над которыми покоились, подобно
колыхающимся занавескам, мягкие серые облака.
Наконец она повернулась к нему и закивала головою:
— Да, Аляска, — сказала она.
Старому капитану послышалась легкая дрожь в ее голосе.
— Ваша Аляска, капитан Райфл!
Сквозь прозрачный ночной воздух до них донесся отдаленный гул, напоминавший глухой
раскат грома.
Мэри Стэндиш уже раньше два раза слышала этот звук. Она обратилась к капитану:
— Что это такое? Не может быть, чтобы буря, — при такой ясной луне и при таком
чистом небе!
— Это ледяные глыбы, которые отрываются от ледников и падают в море. Мы находимся
сейчас в проливе Врангеля, мисс Стэндиш, очень близко от берега. Будь это днем, вы услышали
бы пение птиц. Это то, что мы называем «Внутренний путь». Я всегда называл его
волшебно-морской страной нашего мира, но, очевидно, я ошибался; обратите внимание на то,
что мы почти одни на палубе. Разве это не доказательство? Если бы я был прав, то те мужчины
и женщины, которые танцуют, играют в карты и болтают там, внизу, толпились бы здесь у
перил. Можете ли вы понять этих людей? Впрочем, они не в состоянии видеть того, что вижу я
— старый, смешной глупец, который так много помнит. А, мисс Стэндиш! Улавливаете ли вы
запах цветов, лесов и всей зелени побережья? Он едва уловим, но я его чувствую.
— Да, я тоже чувствую его.

Рекомендуем: