У последней границы

— Дайте мне взглянуть на него, — прошептала она.
Горе затуманило ее взор, и она не видела лица Смита. Но она услышала его голос:
— Он ранен, но не пулей, — говорил «Горячка» Смит. — Пуля ударилась о скалу, и
осколок от нее попал ему прямо между глазами. Он не умер и не умрет!
Когда Алан вернулся к жизни, он не имел ни малейшего представления о том, сколько
недель, месяцев или лет прошло с тех пор, как он очутился в «убежище фей». Он знал только,
что он долго-долго мчался в пространстве на мягком облаке и тщетно старался догнать девушку
с развевающимися волосами, которая неслась перед ним на другом облаке. Но наконец облако
рассыпалось, как большая глыба льда, и девушка погрузилась в неизмеримую глубину, над
которой они неслись, а он прыгнул следом за ней. Потом появились какие-то странные огни,
затем наступил мрак и послышались звуки, напоминавшие бряцание бубна, и чьи-то голоса.
Потом он погрузился в долгий сон, а проснувшись, обнаружил, что лежит в постели. Совсем
близко над ним склонилось лицо с сияющими глазами и смотрело на него сквозь слезы.
Голос прошептал ему сладко, нежно, радостно:
— Алан!
Он попытался протянуть руки. Лицо приблизилось, прижалось к его лицу. Нежные руки
обвились вокруг его шеи; еще более нежные губы целовали его глаза. Он слышал тихие
рыдания. Алан знал, что погоня кончилась, и он победил.
Это было на пятый день после битвы в расщелине. А на шестой он сидел на кровати, весь
обложенный подушками.
И Смит, и Киок, и Ноадлюк, и Татпан, и Топкок, и Вегарук, его старая экономка, — все
приходили навещать его; а Мэри только изредка и лишь на несколько минут отлучалась от него.
Но Тоток и Амок Тулик не приходили. Алан видел странную перемену в Киок и решил, что они
умерли. Он боялся спросить, потому что больше всех других любил этих двух недостававших
товарищей.

Рекомендуем: