У последней границы

Алан чувствовал свежий запах морской воды и глубоко вдыхал аромат лесов, который ветром
доносило с обоих берегов.
Внезапно в коридоре послышались шаги и стали медленно приближаться. Кто-то
остановился, очевидно, в нерешительности, затем двинулся вперед. Алан услышал
заглушенный мужской голос, а в ответ — женский. Он инстинктивно отступил на шаг назад и
стал в тени, чтобы его не видели. Звуки голосов больше не повторялись. В полном безмолвии
две фигуры, отчетливо видимые при свете луны, прошли мимо его окна. Женщина была Мэри
Стэндиш. Мужчина был Росланд — тот самый, который так дерзко посмотрел на нее в
курительной комнате.
Изумление охватило Алана. Он зажег свет и начал готовиться ко сну. Он вовсе не
намеревался следить за ними — ни за Мэри Стэндиш, ни за агентом Грэйхама. Но в нем жила
врожденная ненависть ко всякой хитрости и обману, а то, что он увидел сейчас, ясно говорило,
что Мэри Стэндиш знает о Росланде гораздо больше, чем она хотела показать. Она не лгала
ему, попросту она ничего не сказала и разве только просила его не требовать от Росланда
извинения. Для него было очевидно одно: девушка злоупотребила его, Алана, добрым
отношением к ней. Но, за исключением этого, ее дела не имели никакого касательства к его
личным делам. Быть может, она перед этим поссорилась с Росландом, а теперь они помирились.
Наверное, даже так, решил Алан. В общем, глупо даже задумываться над этим.
А потому он снова потушил свет и лег в постель, но сон не приходил к нему. Было
приятно лежать на спине, наслаждаясь усыпляющим покачиванием парохода, и
прислушиваться к его монотонному скрипу. Особенно приятно было сознание, что едешь
домой. Какими дьявольски бесконечными казались эти семь месяцев там, в Штатах! Как ему
недоставало всех тех, кого он знал, даже врагов!
Алан закрыл глаза и мысленно представил себе свой дом, который все еще находился на
расстоянии тысяч миль, беспредельную тундру, голубые и пурпурно-красные подошвы
Эндикоттских гор и «хребет Алана», которым они начинались. Там уже наступила весна. В
тундрах и на южных склонах гор было уже тепло. Вербы покрылись разбухшими почками…
Алан всей душой надеялся, что за месяцы его отсутствия судьба была милостива к его
людям — обитателям его ранчо. Разлука с ними казалась ему такой долгой — ведь он их так
любил! Он не сомневался, что Тоток и Амок Тулик, главные надсмотрщики за стадами,
позаботятся обо всем не хуже его самого. Но за семь месяцев многое может случиться.

Рекомендуем: