У последней границы

— Но это нисколько не помешало мне найти золото в Золотой Бухте над Разделом, —
задумчиво продолжал «Горячка». — Вы помните старого Алекса Мак-Дональда, Алан, этого
шотландца? За промывку девяносто шестого года мы запаслись семьюдесятью мешками, чтобы
свезти в них наше золото, и все же нам тридцати мешков не хватило. Девятьсот тысяч долларов
в один удар — и это было лишь начало. Ну, а потом я опять остался без гроша. И старый Алекс
тоже разорился несколько позднее, но у него осталась хорошенькая жена, родом из Сиэтла. Мне
пришлось тогда раздобыть припасы.
Он сделал маленькую паузу и стал покручивать свои мокрые усы. Между пароходом и
невидимыми еще вершинами гор появился первый розовый луч солнца, пробившийся сквозь
туман.
— После этого я раз пять еще натыкался на золото и снова вылетал в трубу, — продолжал
«Горячка»с оттенком гордости. — И теперь я опять сижу без гроша!
— Я это знаю, — сочувственно промолвил Алан.
— Меня начисто обобрали в Сиэтле и в Фриско. — Смит усмехнулся, весело потирая
руки. — А потом они купили мне билет до Нома. Очень мило с их стороны, не правда ли? Они
поступили как нельзя приличнее. Я знал, что Копф — душа-парень. Вот почему я доверил ему
свои денежки. Не его вина, что он потерял их.
— Конечно, — согласился Алан.
— Мне почти что жалко, что я пострелял в него. Право, жалко.
— Вы убили его?
— Не совсем. Я только отстрелил ему одно ухо в притоне китайца Галерана. На память,
так сказать. Очень жалка Я не подумал тогда, как любезно это было с его стороны купить мне
билет до Нома. Я выпустил в него пулю под горячую руку. Он мне оказал услугу, Алан, тем,
что обчистил меня. Право слово, большую услугу! Никогда не осознаешь, как свободно, легко и
хорошо у тебя на душе, пока не вылетишь в трубу.

Рекомендуем: