У последней границы

Алан не отличался любопытством. Всю свою жизнь он прожил среди слишком суровой
действительности, чтобы размениваться на сплетни и догадки. Его не интересовали отношения
между Мэри Стэндиш и Росландом, пока не впутали и его: но теперь его положение стало
слишком щекотливым для того, чтобы оно могло быть ему по душе. Он не видел ничего
забавного в приключениях подобного рода, а при мысли о том, что оба, и Росланд и Мэри
Стэндиш, неправильно истолковывают его поведение, румянец гнева залил его щеки. Его мало
занимал Росланд, разве только что он хотел бы стереть его с лица земли, как и всех прочих
агентов Грэйхама. «А что касается этой девушки, — продолжал он уверять себя, — то мысли о
ней не идут дальше случайного интереса». Алан не пытался раскрыть ее тайну, и он не стал
расспрашивать ее. Ни разу в нем не проснулось желание проникнуть в ее личные дела, а она ни
разу не упомянула о своей прежней жизни и не собиралась объяснить странное поведение
Росланда, взявшего на себя роль шпиона. Он сделал гримасу при мысли о том, что он до жути
близок был к опасности во время инцидента с Росландом, и восхищался тем здравым
рассудком, который она обнаружила в этом вопросе; она избавила его от двух возможностей:
извиниться перед Росландом или выбросить его за борт.
В несколько воинственном настроении Алан вошел в столовую, приняв твердое решение
быть настороже и не допустить дальнейшего сближения с Мэри Стэндиш. Как ни приятны
были переживания сегодняшнего дня, мысль о том, что временами он подчинялся чужой воле,
угнетала его. Можно было подумать, что Мэри Стэндиш прочла его мысли и соответствующим
образом держала себя по отношению к нему за ужином. В поведении девушки было что-то
пленительно-вызывающее. Она встретила его легким кивком головы и холодной улыбкой. Ее
сдержанность не располагала к разговору ни его, ни других соседей, и все же никто не мог бы
обвинить ее в предумышленной замкнутости. Спокойная неприступность Мэри Стэндиш
явилась для Алана неожиданным откровением, и он почувствовал в себе новый интерес к ней
вопреки решению держаться вдали во имя самозащиты. Он не мог сдержаться и украдкой
бросал взгляды на волосы девушки, когда она слегка наклоняла голову. Сегодня они были так
приглажены, что напоминали мягчайший бархат и блестели отливами больше обыкновенного.

Рекомендуем: