У последней границы

Алан поймал себя на неожиданной мысли: он подумал, какое сладостно-приятное чувство
должен испытать человек, прикоснувшись рукой к этим волосам. Это открытие почти потрясло
его. У Киок и Ноадлюк были прекрасные волосы, но у него никогда не было желания погладить
их. И он никогда не думал о хорошеньком ротике Киок так, как он думал сейчас о губках
девушки, сидевшей напротив него. Алан с тревогой взглянул на Мэри Стэндиш и обрадовался,
убедившись, что она не смотрит на него в эти минуты его душевной неуравновешенности.
Когда Алан встал из-за стола, девушка едва обратила на это внимание. Было похоже на то,
что она использовала его, когда он был ей нужен, а потом хладнокровно отстранила его со
своего пути. Алан пытался смеяться, пока он разыскивал «Горячку» Смита. Он нашел его
спустя полчаса на нижней палубе, где Смит кормил ручного медведя. «Как это странно, —
подумал Алан, — что люди возят на Север ручного медведя». Смит объяснил, что этот зверь —
любимец своих хозяев, тлинкитских индейцев. Их было семеро, и они направлялись в Кордову.
Алан заметил, что две девушки внимательно разглядывали его и перешептывались. Это были
очень хорошенькие индеанки с большими темными глазами и румяными щеками. А один из
мужчин даже не взглянул на него и продолжал сидеть на палубе, отвернув лицо в сторону.
Вместе со Смитом Алан отправился в курительную, и там они до поздней ночи
беседовали о громадных пространствах у Эндикоттских гор и о видах Алана на будущее. Один
раз, еще ранним вечером, Алан пошел в свою каюту за картами и снимками. Глаза «Горячки»
Смита заблестели при мысли о новых приключениях. Это была обширная страна, неизвестная
страна, и Алан был первым пионером в ней. Прежний трепет пробежал по его телу и передался
Алану; и последний позабыл про Мэри Стэндиш и про все остальное на свете, кроме тех миль,
что остались до бесконечных тундр, за полуостровом Сюард. Была уже полночь, когда Алан
ушел к себе в каюту.
Он чувствовал себя счастливым. Радость жизни непреодолимой волной захлестнула его.
Он глубоко втягивал в легкие мягкий морской воздух, проникавший через открытый люк. В
«Горячке» Смите Алан нашел наконец товарища, которого ему долго недоставало, который мог
делить сильное необузданное стремление, теплившееся в его сердце. Он выглянул наружу и
улыбнулся звездам. Его душа преисполнилась неизъяснимой благодарности судьбе за то, что он
не родился слишком поздно. Еще одно поколение, и не будет уже последней границы. Еще
двадцать пять лет, и мир окажется целиком в оковах науки и человеческой изобретательности,
которые человечество привыкло называть прогрессом.

Рекомендуем: