У последней границы

Итак, судьба оказалась милостивой к нему. Он принимал участие в творении последней
страницы той летописи, которая берет свое начало в глубине веков, которая запечатлена
кровью людей, прорезавших первые тропинки в Неизведанное. После него не будет больше
границ, не будет больше тайн неведомых стран. Не будет больше поприща для пионеров. Земля
тоже будет приручена.
Внезапно Алан вспомнил Мэри Стэндиш и слова, которые она сказала ему в вечерних
сумерках. Странно, что их взгляды сходятся: она тоже будет всегда любить палатки, старые
горные тропинки и естественные преграды. Она тоже ненавидит города, железные дороги и
автомобили, вторгающиеся на Аляску. Он пожал плечами. Возможно, что девушка угадала его
собственные мысли, ибо она умна. Очень умна!
Стук в дверь оторвал его взгляд от своих часов с открытым циферблатом, которые он
держал в руке. Было четверть первого — необычный час для того, чтобы кто-нибудь вздумал
стучать в его дверь.
Стук, однако, повторился — несколько нерешительно, как ему показалось, — а потом
опять, на этот раз быстро и решительно. Спрятав часы в карман, Алан открыл дверь.
Перед ним стояла Мэри Стэндиш. В первую минуту он видел только ее широко
раскрытые, странные и испуганные глаза. А затем, когда она медленно вошла в комнату, не
дожидаясь его ответа или позволения войти, он заметил, как она бледна. Алан, не двигаясь с
места и в каком-то нелепом оцепенении, смотрел на нее. Мэри Стэндиш сама закрыла дверь за
собой и, прислонившись к ней, стояла, выпрямившись во весь рост, стройная и как смерть
бледная.
— Могу я войти? — спросила она.
— Боже ты мой! — вырвалось из груди Алана. — Вы уже вошли!

Глава VII

Тот факт, что было уже за полночь, что Мэри Стэндиш вошла без спроса и сама закрыла
за собою дверь, не дожидаясь, пока он словом или кивком пригласит ее войти, казался Алану
невероятным. Когда прошел первый приступ изумления, он все еще молча стоял, меж тем как
девушка пристально смотрела на него и дышала несколько учащенно. Но она не была
взволнована. Удивленный до последней степени, Алан все же обратил внимание на ее
спокойствие и на то, что выражение страха исчезло из ее глаз. Но он никогда не видел Мэри
Стэндиш такой бледной, и никогда она не казалась ему такой хрупкой, совсем девочкой, как
теперь, в этот исключительный момент, когда она стояла, прислонившись к двери.

Рекомендуем: