У последней границы

— Конечно, я не смогу заплатить вам, — сказала ока. — Вы принадлежите к тем людям,
которых оскорбило бы предложение платы за то, что я намереваюсь у вас попросить. Но мне
нужна помощь. Если она не придет — и скоро… — она слегка вздрогнула и попыталась
улыбнуться, — то случится нечто чрезвычайно неприятное, мистер Холт.
— Быть может, вы разрешите мне проводить вас к капитану Райфлу…
— Нет. Капитан Райфл будет расспрашивать меня и требовать объяснений. Вы поймете,
когда я скажу вам, что мне нужно. А вам я скажу, если вы дадите мне слово сохранить втайне
наш разговор, независимо от того, поможете вы мне или нет. Даете вы такое обещание?
— Да. Если только это доставит вам облегчение, мисс Стэндиш.
Полное отсутствие любопытства в Алане граничило почти с грубостью. Повернувшись,
чтобы достать сигару, Алан не мог заметить, что девушка внезапно сделала движение, словно
она намеревалась убежать из каюты. А равно не заметил он, как задрожало чаще ее горло.
Когда Алан обернулся, он увидел, что слабый румянец начинает разливаться по ее лицу.
— Я хочу оставить пароход, — заявила она.
Удивленный несложностью ее желания, Алан молчал.
— Я должна оставить его сегодня же или завтра ночью — одним словом, прежде, чем мы
прибудем в Кордову.
— Это и есть то, в чем я вам должен помочь? — с изумлением спросил он.
— Нет еще. Я должна исчезнуть с парохода таким образом, чтобы все думали, что я
умерла. Я не могу прибыть в Кордову живой.
Наконец-то она раскрыла свои карты. Алан пристально глядел на нее, спрашивая себя, в
своем ли она уме. Ее спокойные прекрасные глаза, не мигнув, встретили его взгляд. В уме
Алана роилось множество вопросов, но ни одно слово не сорвалось с его губ.
— Вы можете мне помочь, — продолжала девушка тем же спокойным голосом, понизив
его настолько, чтобы никто не мог услышать ее за дверью каюты. — Я еще не составила плана,
но я знаю, что вы сможете придумать, если захотите. Всем должно казаться, что это несчастный
случай. Я должна исчезнуть, упасть за борт, все что угодно, лишь бы люди думали, что меня
больше нет в живых. Это необходимо. А почему — этого я не могу вам сказать. Я не могу. О, я
не могу!
В ее голосе проскользнула горячая страстность, но мгновенно исчезла, и ее тон снова стал
холодным и решительным. Она вторично сделала попытку улыбнуться. Смелость и вызов
заискрились в ее, глазах.

Рекомендуем: