У последней границы

«Меня вовсе не интересует, в чем дело, — шептал ему какой-то настойчивый голос. — И я
положительно не хочу знать, какой безрассудный каприз толкнул ее в мою каюту». Тем не
менее он курил с ожесточением и криво усмехался, прислушиваясь к своему внутреннему
голосу. Он хотел бы выкинуть из головы Росланда, но образ последнего упорно оставался там, а
вместе с ним слова Мэри Стэндиш: «Если бы я объяснила вам, то вы возненавидели бы меня».
Что-то в этом роде, во всяком случае. Он не мог с точностью вспомнить ее слова, да у него и
желания не было в точности вспоминать их. Все это его совершенно не касалось.
В таком настроении, с ощущением противоречивых чувств в душе, Алан потушил свет и
лег в постель. Он стал думать о родных местах. Это было куда приятнее! В десятый раз он
принимался высчитывать, сколько времени пройдет еще, пока встанут перед ним покрытые
ледниками гребни Эндикоттских гор и первыми поприветствуют его возвращение на родину.
Карл Ломен, который поедет на следующем пароходе, присоединится к нему в Уналяске. Они
вместе отправятся в Ном. Потом он проведет около недели на полуострове Чорис, поднимется
вверх по течению Кобока, минуя Коюкук и далекое северное озеро, и все дальше будет
подвигаться туда, куда еще не заходили цивилизованные люди, к своим стадам и своим людям.
С ним вместе будет «Горячка» Смит.
После долгой зимней тоски по родине такие мысли могли, конечно, навеять приятные
сновидения. Но в эту ночь они не приходили. «Горячка» Смит исчез, а на его месте появился
Росланд. Киок хохотала и превращалась то и дело в дразнящий облик Мэри Стэндиш. «Как это
похоже на нее! — подумал Алан во сне. — Киок всегда кого-нибудь мучает».
Утром он чувствовал себя лучше. Когда он проснулся, солнце уже высоко стояло в небе и
заливало своими лучами стены его каюты. Пароход качался на волнах в открытом океане. На
востоке виднелся берег Аляски, напоминая собою темно-синюю туманность. Но белые
вершины св. Ильи высоко выделялись на фоне неба, подобно снежным знаменам. «Ном»
полным ходом несся вперед. Под влиянием стука машин кровь быстрее стала пульсировать в
жилах Алана, а его сердце забилось заодно с могучей силой, двигавшей пароход. Здесь
делалось дело. Каждый поворот колес, от которых вода бурлила за кормой, означал скорое
приближение к Уналяске, лежавшей на полпути к Алеутским островам. Алана огорчало, что
они теряют драгоценное время, сворачивая с прямого пути, чтобы зайти в Кордову. Мысль о
Кордове напомнила ему о Мэри Стэндиш.

Рекомендуем: