У последней границы

Алан разделся, накинул халат и решил, что все эти новые чувства в нем надуманы. Он
ужасный простофиля и вообще, очевидно, немного свихнулся, твердил он себе. Но эти
уверения нисколько не успокаивали его.
Алан лег в постель, оперся на подушку и опять попробовал читать. С грехом пополам это
ему удалось. В десять часов музыка и танцы прекратились; на пароходе воцарилась тишина.
После этого он стал проявлять больший интерес к книжке, которую раньше отбросил в сторону.
Обычное удовлетворение, которое всегда доставлял ему автор, медленно возвращалось. Он
снова зажег сигару и теперь уже с наслаждением курил ее.
Было слышно, как глухо отбивал склянки пароходный колокол: одиннадцать часов,
половина двенадцатого, потом полночь. Страницы книги стали сливаться в туманное пятно. В
полусне Алан отметил место, на котором он остановился, положил книгу на стол и зевнул.
Очевидно, пароход приближается к Кордове; вот он замедлил ход; шум машин несколько затих.
Вероятно, они теперь миновали мыс св. Ильи и начинают входить в фиорд.
Внезапно раздался отчаянный женский вопль. Пронзительный крик ужаса, агонии и еще
чего-то, от чего кровь застыла в жилах Алана, когда он вскочил с койки. Вопль повторился,
причем во второй раз он перешел в громкий стон и рыдание. Вслед за ним раздался хриплый
оклик мужского голоса. По коридору быстро забегали люди. Алан услышал еще один оклик, а
потом слова команды. Он не мог разобрать слов, но пароход сам дал ему объяснение. Машины
неожиданно замерли и затихли совсем, потом весь корпус судна содрогнулся, и тревожные
удары колокола стали сзывать команду к спасательным лодкам.
Алан взглянул на дверь каюты. Он понял, что случилось. Кто-то очутился за бортом. В это
мгновение жизнь и сила оставили его тело, ибо ему почудилось, что перед его глазами стоит
бледное лицо Мэри Стэндиш, и она спокойным голосом снова говорит ему, что это и есть
другой путь. Лицо Алана было мертвенно-бледно, когда, накинув халат, он выбежал в дверь и
помчался по тускло освещенному коридору.

Рекомендуем: