У последней границы

Наконец он его увидел — желтый глазок, выглядывавший из мрака. Минуту спустя
темная тень хижины выросла перед ним. Блеснувшая молния осветила дверь. Когда наступало
затишье, слышно было, как дождь барабанил по крыше. Алан принялся стучать кулаком, чтобы
разбудить шведа. Потом он распахнул незапертую дверь, вошел, сбросил вещи на пол и
прокричал традиционное приветствие, которое Эриксен вряд ли мог забыть, хотя прошло почти
четверть века с тех пор, как он и отец Алана вместе бродили по горам.
Алан прикрутил фитиль в керосиновой лампе, стоявшей на столе. Из внутренней двери
показался Эриксен — широкоплечий мужчина с массивной головой, свирепыми глазами и
большой седой бородой, спускавшейся на голую грудь. Он несколько секунд пристально
всматривался в Алана, который снял с головы шапку. И в то время, как 6уря разразилась
наконец оглушительными ударами грома, а ветер и дождь накинулись на хижину, Эриксен
испустил радостный крик — он узнал Алана. Они крепко пожали друг другу руки.
Голос шведа покрывал шум бури и хлопанье неплотно закрытых ставен. Протирая
заспанные глаза, Эриксен стал что-то такое вспоминать, что случилось три года тому назад, но
вдруг он заметил странное выражение на лице Алана и остановился, чтобы узнать причину
этого.
Пять минут спустя швед открыл дверь и стал глядеть в сторону черневшего океана. Ветер
ворвался в комнату и разметал бороду старика по его плечам, а вместе с ветром хлынул поток
дождя, промочивший его до костей. С трудом закрыв за собой дверь, Эриксен обернулся к
Алану. При желтом свете керосиновой лампы он походил на огромное серое привидение.
Потом они стали дожидаться рассвета. А с первым проблеском зари длинный черный
баркас шведа Улафа резал носом волны, держа путь в открытое море.

Глава X

Ветер прекратился, но дождь все лил как из ведра. В горах еще раздавались отдаленные
раскаты грома. Город был окутан водяной завесой. Стоя на носу баркаса, Алан в пятидесяти
футах от себя мог видеть только серую стену. Вода потоками стекала с его резинового плаща. С
седой бороды Улафа лило, как из мокрой швабры. Не взирая на непроницаемую мглу, швед
развил максимальную скорость, и «Норден»с быстротою торпеды мчался по морю.

Рекомендуем: