У последней границы

Когда они наконец достигли Сюарда и Улафу пришло время возвращаться назад, глаза
старого шведа подозрительно мигали и блестели. И в утешение Алан повторил ему, что
наступит, возможно, день, когда они вместе отправятся в Сибирь.
Он долго смотрел вслед «Нордену», пока маленькое судно не скрылось в далеких волнах.
Оставшись один, Алан почувствовал сильное желание поскорее добраться до своей
страны. Ему повезло: уже через два дня после его прибытия в Сюард пароход, доставлявший
почту и съестные припасы ряду поселений, разбросанных вдоль побережья Тихого океана,
покинул бухту Воскресения, увозя с собой Алана. Вскоре бесчисленные острова северной части
Тихого океана остались позади, а прямо на севере показались серые утесы полуострова Аляски.
На нем стеною возвышались горные цепи, местами такие высокие, что их снежные вершины
терялись в облаках. Повсюду виднелись ослепительные ледники; кое-где дымились вулканы.
Заглянув сначала в Керлок, потом в Айяк и Чигник, где были расположены рыбно-консервные
фабрики, почтовый пароход навестил поселение на острове Унча, а отсюда пустился в дальний
путь, быстро покрыв расстояние в триста миль до порта Голландского и Уналяски. Снова Алану
повезло: через неделю он уже плыл на грузовом судне и 12 июня высадился в Номе.
Алан никого не предупредил о своем возвращении домой. Подъезжая к берегу на
маленькой лодке, он все яснее различал очертания серого городка и почувствовал в своем
сердце трепет восторга. Чем-то родным повеяло на него от характерных темных зданий с морем
труб, из которых только две были кирпичные. Одна из этих единственных двух фабричных
труб на всю Северную Аляску предстала перед ним сейчас, вся залитая солнцем. Позади
города, в пятидесяти милях от него, подымались зубчатые утесы хребта, носившего название
Пилы. Горы казались такими близкими, что до них, чудилось, можно добраться в полчаса.
Здесь он жил, здесь познал он и счастье и горе, которых он никогда не забудет. Вид домов
и кривых улиц, которые показались бы другим уродливыми, вызывал в нем теплое радостное
чувство. Ибо здесь жил его народ: мужчины и женщины, охранявшие северную границу мира
— героическое место, полное могучих сердец, отваги и любви к своей стране, такой же
неугасимой, как любовь к жизни. Из этого темного маленького уголка, отрезанного в течение
полугода от всего мира, юноши и девушки уходили на юг, в Штаты, в университеты, большие
города с их соблазнами. Но они всегда возвращались назад. Ном зовет их: зимой — его
изолированность, весной — его серый сумрак, летом и осенью — его красота. Здесь была
колыбель новой расы людей, и они любили свою родину так же, как любил ее Алан.

Рекомендуем: