У последней границы

Правительственные чиновники в Штатах не желают отказываться от своего гибельного для
Аляски могущества, от своей мертвой хватки. Уголь, который стоил бы десять долларов тонна,
если бы его добывали в шахтах Аляски, будет по-прежнему стоить сорок долларов. За провоз
мяса в холодильниках снова будут взимать пятьдесят два доллара с тонны, вместо двадцати.
Грабители от коммерции все еще пользуются всеми правами. Всевозможные департаменты
грызутся между собой за большую власть. А в результате этой разрухи Аляска продолжает
лежать скованной, подобно человеку, умирающему от голода в богатой стране, тогда как ему
стоит лишь протянуть, казалось бы, руку и получить всего вдоволь. Нищета, общий упадок,
убийства и политические злоупотребления, которые уже выгнали с Аляски двадцать пять
процентов ее населения, — все это, оказывается, никогда не прекратится.
В эти дни, когда творческий огонь нуждался в поддержке, когда его нужно было
оберегать, ни Алан, ни Карл Ломен не подчеркивали, чем угрожает Аляске финансовая мощь,
вроде той, что исходила от Джона Грэйхама. Эта банда во всем своем могуществе боролась за
то, чтобы уничтожить прежнее законодательство и поставить Аляску под контроль группы в
пять человек, которая завладеет всеми богатствами страны и принесет больше вреда, чем
удушающая охранительная политика. Скрывая свои опасения, Алан и Ломен проявляли
оптимизм людей с несокрушимой верой.
Много раз за эту неделю у Алана бывало желание заговорить о Мэри Стэндиш. Но, в
конце концов, он даже Карлу Ломену ни единым словом не обмолвился о ней. С каждым днем
ее образ становился все более близким ему, сокровенной частью его самого. Он не мог говорить
о ней с кем-нибудь, и ему приходилось давать уклончивые ответы всем, кто спрашивал его, что
он делал в Кордове. Ощущение близости Мэри Стэндиш всего сильнее охватывало Алана тогда,
когда он оставался один. Он вспоминал, что то же было и с его отцом; последний чувствовал
себя лишь тогда счастливым, когда он один находился в диких горах и безграничных тундрах.
Вот почему, когда Алан закончил свои дела и настал день отъезда из Нома, он был полон
скрытой радости.

Рекомендуем: