У последней границы

Карл Ломен отправился вместе с ним до местонахождения своих пастбищ на полуострове
Чорис. Сто миль, отделявшие их от Шелтона, они проделали по узкоколейной железной дороге.
Порою Алану чудилось, что Мэри Стэндиш находится с ним. Он мог ее видеть. С ним начало
происходить что-то странное. Бывали мгновения, когда перед ним мягко светились глаза
девушки и ее губы улыбались ему; ее присутствие казалось таким реальным, что он заговорил
бы с ней, если бы не было Ломена.
Алан не боролся с этими галлюцинациями. Ему приятно было думать, что она
сопровождает его в сердце Аляски, забираясь все дальше и дальше в горы и тундры. Здесь
раскрывается перед ней постепенно во всей своей волшебной красоте и полном великолепии
новый мир, подобно великой тайне, с которой спадают покровы. И действительно, в этих
бесчисленных милях, лежавших впереди, и в тех, которые уже остались позади, было чудо и
великолепие жизни, зарождавшейся на Севере. Дни становились все длиннее. Ночи, какими их
успела узнать Мэри Стэндиш, исчезли. 20 июня день продолжался двадцать часов, с
прекрасными сумерками между заходом солнца до утренней зари. Время сна теперь перестало
зависеть от захода и восхода солнца, а регулировалось часами. Мир, промерзающий насквозь на
семь месяцев, с шумом раскрывался, подобно огромному цветку.
Выехав из Шелтона, Алан со своим спутником посетили несколько десятков знакомых в
Свече, а потом продолжали путь вниз по реке до Киолика, расположенного у залива Коцебу.
Моторная лодка Ломена, управляемая лапландцами, доставила их на полуостров Чорис, где
находилось пятнадцатитысячное стадо оленей Ломена. Там Алан провел неделю. Он горел
желанием двинуться дальше в путь, но старался скрыть свое нетерпение. Что-то побуждало его
спешить. В первый раз за многие месяцы он услышал гулкий топот оленьих копыт. Это
казалось ему музыкой, диким призывом его собственных стад, торопивших его вернуться
домой.
Неделя наконец миновала, и все дела были закончены. Моторная, лодка отвезла Алана к
заливу Коцебу. Наступила уже ночь, как показывали часы, когда он тронулся в путь вверх по
течению Киока, но было еще светло. Лапландец Павел Давидович вез его в лодке перевозной
компании. Днем на четвертые сутки они прибыли к Красной Скале, лежавшей в двухстах милях
от устья извилистой реки Кобок. Алан и его спутник вместе пообедали на берегу. Потом Павел
Давидович медленно поплыл назад и все время махал рукой на прощание, пока лодка не
скрылась из виду.

Рекомендуем: