У последней границы

Уже пятую ночь проводил Алан почти без сна под небом, усыпанным звездами, и, как
мальчик, плакал о ней, закрыв лицо руками. А когда наступало утро, он шел дальше, и мир
казался ему таким безграничным и пустым.
Его лицо вдруг постарело и стало серым и угрюмым. Он двигался медленно — желание
поскорей добраться до своего народа умерло в нем. Он не сможет смеяться с Киок и Ноадлюк,
не сможет приветствовать кличем тундры Амок Тулика и остальных пастухов, когда они будут
шумно выражать свою радость по поводу его возвращения. Они любили его. Алан знал это.
Прежде их любовь была частью его жизни, и теперь сознание, что он не сможет отвечать на это
чувство, как он отвечал раньше, наполняло его душу ужасом. Необычайная слабость охватила
его, голова затуманилась. Полдень наступил, а он и не подумал о пище.
Под вечер Алан увидел далеко впереди рощицу тополей. Они росли у теплых ключей,
совсем близко от его дома. Часто он приходил к этим старым деревьям, к этому оазису в
большой голой тундре, и среди них строил себе шалаш. Он любил это место. Ему казалось, что
время от времени нужно посещать эти затерянные деревья, чтобы развеселить и подбодрить их.
На коре самого большого хлопчатника было вырезано имя его отца, а под ним — дата того дня,
когда Холт-старший нашел эти деревья в стране, которой до него не посещал белый человек.
Под именем отца было вырезано имя матери, а еще ниже и его, Алана. Рощица была для Алана
чем-то вроде храма, святилищем воспоминаний, окруженным зеленью и цветами. Тут царила
тишина, нарушавшаяся летом лишь пением птиц. Эта тишина в течение лета и таинственное
одиночество зимой оказали влияние на формирование его характера. В течение многих месяцев
Алан предвкушал этот радостный час возвращения домой, когда он в отдалении увидит
приветственное кивание старых хлопчатников, а за ними склоны и снежные вершины
Эндикоттских гор. И вот теперь он видел и деревья, и горы, но все же чего-то недоставало.
Он подвигался вперед, вдоль реки, бравшей начало в теплых ключах, берега которой
поросли ивами. Ему оставалась лишь четверть мили до рощи, но вдруг что-то заставило его
остановиться.

Рекомендуем: