Филипп Стил

Прежде чем он успел броситься ничком — в этом было его единственное спасение, — лед
раздался и он погрузился в воду. В последнюю секунду он подумал о Де-Баре и помощи,
которую тот мог бы ему оказать, и погружаясь, испустил ужасный вопль. В следующее же
мгновение он пожалел об этом. Он был по пояс в воде, но ноги его касались дна. Теперь он
видел, что ледяная корка не толще дюйма находилась над поверхностью воды на расстоянии
фута. Он без труда скинул под водой лыжи и начал выбираться на сушу. Через пять минут он
был уже на берегу, окостенев от холода. Его промокшая одежда немедленно замерзла на
воздухе. Первой его мыслью была мысль о костре, и он, стуча зубами, начал собирать хворост и
березовую кору. И только когда костер был сложен, он понял, что он в ужасном положении.
Его сумка осталась на санях, а в сумке осталась коробка со спичками.
Он побежал обратно к полынье, не замечая того, что он всхлипывает от отчаяния. Ни
следа саней, ни следа собак, погибло все: пища, огонь, сама жизнь.
Он достал из замерзшего кармана зажигалку, присел на корточки у незажженного костра и
начал чиркать ею, заранее зная, что из этого ничего не выйдет. Он продолжал вертеть колесико,
пока его руки не стали лиловыми и не окостенели окончательно. Тогда он медленно встал и
посмотрел туда, где путь, проложенный Де-Баром, тянулся от озера прямо на север. И даже в
этот миг, когда ледяное дыхание смерти сковывало кровь в его жилах, он сознавал всю иронию,
таившуюся в его положении.
— Закон против природы, Вилли, — пробормотал он, обращаясь к невидимому
Де-Бару. — Закон не захотел отомстить тебе десять лет назад… Теперь он, кажется, мстит. —
Он побежал по следам Де-Бара. Тропа шла по склону, усеянному валунами и сухим хворостом.

Рекомендуем: